Milk and cookies
Название: Два плюс три
Автор: Milk and cookies
Беты (редакторы): Rilar
Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)
Персонажи: Северус Снейп, Гарри Поттер
Рейтинг: PG-13 (может колебаться)
Жанры: Слэш (яой), Юмор, ER (Established Relationship)
Предупреждения: Мужская беременность
Размер: Каждый из них - мини, связывать в одну макси-история желания нет.
Статус: в процессе написания
Описание: Роман между Героем Всея-Всея и "Злобным Зельеваром" заставляет йуных волшебниц плакать.
Публикация на других ресурсах: С моего разрешения.
Примечания автора: Цикл/сборник рассказов о супружеской жизни Поттер-Снейпов. Тут части появляются раньше (не знаю как. Магия, кажись).
Отказываюсь от героев, но не от идей.

- Ну-с, Гарри, приступим?
- Безусловно, Северус.

Мужчины стояли друг напротив друга возле высокого журнального столика из стекла, на котором загадочно возвышались две чаши, а пар тонкими блёкло-белыми струйками поднимался вверх, разнося ощущение тайны по комнате. Кроваво-янтарная жидкость, казалось, поглощала мягкий свет от канделябра. Маленький домовой эльф сиротливо жался в углу, где-то в глубине крошечного сознания радуясь проделанной работе. К этому моменту они готовились достаточно долго…

Они заказали две идеально одинаковых чаши у гоблинов, которые, конечно, были готовы через неделю, но ужасно придирчивый высокий мужчина всё время находил совершенно незначительные мелочи, различающие их, вплоть до глубины цвета и математической точности огранки камней. Только через месяц долгих препираний на свет появились идеально идентичные сосуды, хотя Северус даже дома старался найти изъяны, пропуская мимо ушей речи Гарри.
Около двух недель составлялся краситель, который бы точь-в-точь копировал цвет зелья, дожидавшегося своего часа во флаконе в ванной комнате. Около сотни тончайших нюансов, к которым придирался уже другой - парень с вечно взъерошенными волосами, в чьих глазах игриво мерцала зеленоватым огоньком месть. Кропотливая работа дала свои результаты. Дело оставалось за малым.

Для всего магического общества шоком стал роман между Героем - Освободителем! – и мрачным шпионом, которому особо никто не доверял ни после ходатайства Дамблдора посредством письма, ни благодаря искренним речам участников Битвы. Волшебники были уверены, что этот «бунт гормонов» пройдёт через полгода, волшебницы утверждали, что зельевар опоил бедного мальчика. Шли годы, «глупое помешательство» бурно перетекало в более крепкие отношения, и девушки нетерпеливо ожидали громкий скандал, преждевременно смакуя сладость победы и губ парнишки.
Потом была свадьба. Одна из самых скандальных магических свадеб, не подразумевающих развод или измену. Особо чувствительные особы попадали в обморок, прочтя заголовки газет и модных журналов, после чего необъяснимо возросли продажи ядов процента на два. Волшебники свято верили, что эти люди не подходят друг другу, что скоро им всё надоест. Публика жаждала смерти почему-то именно зельевара.

Северус потратил несколько лет, изготавливая особое зелье, которое бы перевернуло основы биологии. Он гордился своим изобретением, но оставался лишь один маленький фундаментальный вопрос: «Кто его выпьет?» Гарри протестовал. Ему не хотелось быть подопытным кроликом в случае неудачи, он боялся новых ощущений и старался увильнуть от разговоров на серьёзную тему. Зельевар тоже не особо жаждал опробовать плод своих трудов, мотивируя свои поступки особым статусом «главы семьи». Оставался единственный может быть разумный выход.
В одной чаше была вода с красителем, в другой – зелье. Мужчины обсуждали интерьер комнат с наигранной вежливостью в коридоре, пока эльф переставлял чаши с одного места на другое, чтобы не было вероятности определить, где что находится. Пару минут и удивительных махинаций со стороны "секунданта" спустя они стояли над дымящимися кружками и ожидали хода другого.

- Выбирай любую, солнышко, - лукаво ухмыляясь, ответил Северус.
- Нет, что ты, возьми понравившуюся первым, дорогой, - увиливал Гарри. – Как глава семьи.
- Не хочу лишать тебя права выбора, чтобы в экстренной ситуации ты не перекладывал всю вину на меня.

Гарри иронично улыбнулся и, мысленно согласившись с доводами возлюбленного, потянулся к чашке, стоявшей ближе к Северусу, который, в свою очередь, взял фарфоровый сосуд возле юноши.

- Твоё здоровье, - произнёс парень, отпивая безвкусную жидкость маленькими глоточками.
- Люблю тебя, дорогой, - отозвался зельевар.
Эльф тихо захихикал, наблюдая за явно искрившим в воздухе напряжением мужчин.
- В спальню, милый? – направился к лестнице Гарри.
- С превеликим удовольствием, котёнок, - Северус приобнял юношу, положив ладонь тому на бедро, и направился к просторной светлой комнате с большой кроватью.

Через несколько месяцев наивные волшебницы заплакали, увидев фотографию самого прекрасного в мире Героя с округлившимся животиком, радостно повествующего о своей «неожиданной» беременности.


Что-то тёплое и твёрдое скользнуло по моей щеке, после замерев в паре дюймов от лица. Резко открываю глаза и сажусь на кровати, стукнувшись головой о «продолжение» этого нечто. Ступня. Бледно-розовая, она свисала вниз, делая картину мира несколько сюрреалистичной. Спустя несколько секунд, поднимаю взгляд, следя за ножкой. Тонкое и аккуратное тело беспомощно висело в воздухе, подвиснув над кроватью на добрых полтора метра. Мягкий голубой свет окутывал каждую конечность, концентрируя яркость в районе слегка округлившегося живота. Судя по мерному успокаивающему сопению, тело спало, не придавая значения чему бы то ни было.

Гарри, мой Гарри. Тянусь к резинке от пижамных штанов и, уцепившись, тяну вниз несопротивляющегося парня. Тело будто находится в вакууме, невесомое, как атом, податливое. Сейчас он слишком сильно напоминает безвольную куклу, хотя бодрствующего его так не назовёшь, особенно, когда он смешно скалится или иногда даже рычит. Острой волной по телу проходит желание защитить, отчего фыркаю. Гарри.

Уложив тушку обратно на кровать, радуюсь, что она снова не поднимается вверх. Поглаживаю его животик и незамедлительно ощущаю ответный всплеск тёплой магии. А ведь всего четыре месяца назад нам обоим казалось, что очередное зелье не принесёт результатов. Глажу, глупо улыбаясь. Сейчас слишком темно, никто не увидит да и не поверит. Можно. Родная магия словно ластится ко мне, будто котёнок. Три часа ночи, Гарри ещё спит. Наклоняюсь к самому животику и тихо шепчу, не прекращая поглаживаний:
- Ну что ты, глупыш, мамочка ещё спит, ты же не хочешь её разбудить, верно? – обычно днём Гарри жутко сердится, когда я или Уизли называем его «мамочкой», иногда дуется днями. Сейчас же можно, пока он не слышит. – Мы же не хотим, чтобы он расстраивался и снова посадил тебя на диету, так? Лучше успокойся и поспи, - аккуратно целую оголившийся животик и прижимаюсь щекой, ощущая что-то новое и пока неклассифицированное.

Сонное бормотание доносится откуда-то сверху, после чего лёгкая рука зарывается в мои волосы и прижимает чуть сильней к животу.
- Сев, - сонный и, кажется, недовольный голос моментально успокаивает ребёнка. – Уже третий час ночи, хорош мешать. Спать хочется, - широкий зевок, и Гарри ворочается на кровати, устраиваясь на боку лицом к моему законному месту.
Кладу тяжёлую голову на подушку, бережно, но крепко прижимая тельце к себе. Вдыхаю запах шампуня и уже готов уснуть, как:
- И если ещё хоть один раз назовёшь меня «мамочкой» - спать будешь у входной двери. Учти, полосатый коврик уже куплен.
Жмурюсь. Ну как можно на такое чудо сердиться? Раньше получалось, а вот теперь теряю хватку. Ещё чуть-чуть, и Лонгботтомы будут по воскресеньям приносить мне домашние обеды.
- Как скажешь, жёнушка.



- Он… Он… - Гарри, не выдержав, разревелся. Уткнувшись мокрым лицом в плечо Гермионы, парень безудержно плакал. Девушка неуверенно гладила его вздрагивающую спину, пока Рон суетился на кухне, копошась среди разнообразных жестяных баночек. Что-что, а связь с кухней род Уизли поддерживал из поколения в поколение.
- Ну, тише, Гарри, не переживай. Что сегодня случилось? – девушка возвела очи горя к потолку, покачиваясь с другом взад-вперёд. – Он сделал что-то плохое?
- Не кормил? – послышался негодующий голос Рона откуда-то из района шкафчиков с печеньем.
- Если бы… - речь прерывалась из-за громких всхлипов. – Он меня разлюбил. Я чувствую, чувствую это! – слёзы хлынули новой волной.
- Гарри, может, ты преувеличиваешь? – рыжеволосый, видимо, осознав всю серьёзность ситуации, отвлёкся от поисков угощений, подсев к другу. – Может, показалось?
- Вот-вот, Гарри… Знаешь, каким Ронни был невнимательным ко мне во время проведения в Испании чемпионата по квидичу? Даже уехал, не предупредив! – девушка метнула сердитый взгляд в сторону мужа, напоминая о событиях трёхнедельной давности.
- Не правда, я записку оставил! – моментально взвинтился Рон. У него было достаточно прегрешений, но любовь к Герми никогда к ним не относилась ни коим образом.
- Я тоже думал, что симпозиумы, конвенции, выставки или прочие никому не нужные штуки, но… Но… Ни-че-го… - последний слог потонул в особо громких рыданиях. Душа девушки просто разрывалась на части. Неужели, всё было ошибкой? Неужели стоило послушать мужа и всеми силами отговорить Гарри от свадьбы со Снейпом, пока был шанс хоть что-то изменить? Как же она, получается, была слепа! – У меня такое чувство, что ему на меня наплевать! И всегда так было, просто моя наивная влюблённость… Она…
Тут уже не выдержал Рон:
- Знаешь, Гарри, я думаю, что давно пора этому … - но высокохудожественный эпитет не был услышан лишь благодаря вовремя засвистевшему чайнику. – Может, чаю с ванилью? – предложил Рон всё ещё плачущему другу.
- Да, да, чаю! – он самозабвенно шмыгнул носом, оторвавшись от уже мокрой кофты подруги. – Я хочу чаю! Вот ты меня понимаешь, понимаешь, Рон! – рыжий парень недоумённо посмотрел на шатена. – А он… Представляешь?! Спросил у меня, не хочу ли я грушу? Ну как он так мог?! Неужели не понятно было, что я… Я хотел персик, - и глаза Гарри вновь начали наполняться слезами.

Рон ошарашено присел на край стола, Гермиона усмехнулась, крепче сжимая в объятиях друга.
Из камина вышел Сам Северус Снейп, смахивая сажу с мантии. Недовольно поморщившись при виде рыдающего на мужественном плече Гермионы Гарри, он достал из кармана пакет с фруктами, попутно увеличивая его размеры:
- Гарри, в общем, я… - Гроза Подземелий, Летучая Мышь, Инквизитор, Повелитель Тьмы и просто обаятельный человек не успел что-либо договорить, как темноволосый парень, ловко вывернувшись из объятий подруги, побежал обниматься к мужу.
- Северус, прости меня, прости за всё! И за ужасное поведение, и за перепады настроения эти глупые, - парень прижимался к возлюбленному, не обращая внимания ни на поражённый взгляд девушки, ни на действительно обалдевшего друга, неспособного сопоставить двух противоречащих друг другу действий. – Ты же не сердишься, да, любимый?
- Гарри, - лицо сделалось чуть мягче. – А я тебе персик купил…
- Спасибо, но я хочу сливу, - насупился парень.
- И она тоже есть, - не растерялся с ответом мужчина.
- И ананас?
- Да.
- И малина? А бананы? Апельсины? – Северус гордо кивал супругу, благодаря небеса за дар предвиденья, раскрывшийся пару часов назад в магазине. – А яблоки? Киви? И что, даже ежевика?
- Да, да, Гарри!
- Отлично, Северус, ты такой заботливый, - парень расплылся в счастливой улыбке. – Тогда доставай морковь, и мы будем вместе пить чай, - лицо зельевара окаменело. – Что? Ты… не… - в ужасе парень отпрянул от возлюбленного. Вселенская боль сжала его сердце в стальные тиски. – Ты меня не понимаешь… Как я мог тебе доверять?! – и Гарри убежал в сторону спальни для гостей, всхлипывая по дороге.

- Профессор Снейп, - заговорил Рон. – Все эти четыре месяца?
- Всегда, - твёрдо ответил Снейп, сдерживая скупую мужскую слезу.



- Ты хорошо обдумал своё желание?
- Да.
- Ты уверен, что это не минутный порыв и…
- Да.
- … и ты не захочешь через семь минут и тридцать девять секунд обратно?
- Ну да, Северус, да! Сколько можно уже упоминать тот случай? – взвинтился Гарри, поправляя зелёный шарф «который так идёт к твоим глазам» перед зеркалом.
«Действительно, - мысленно фыркнув, подумал Снейп, - я всего лишь из кожи вон лез ради твоего желания попасть в Бразилию, а после ты начал ныть. А так да, ничего». На невесёлой ноте Северус, прихватив Гарри за локоток, отвёл возлюбленного от зеркала, всё чаще и чаще привлекающего всё внимание парня к себе.
- Дорогой мой, Локхарт не поймёт твоих очаровательных попыток соблазнения его стеклянного любовника. – Гарри в сотый раз поправил пальто, силясь различить животик или найти подтверждение плохому покрою и кривым рукам швеи.

***


- Дыни, вкусные сочные дыни! Последний урожай!
- Златоцветник тысяча семьсот второго года! Слёзы единорогов и слюна василиска! Все ингредиенты натуральные, качественные, только что от поставщиков!
- Мантии, меняющие цвет при изменении настроения! Одежда на все случаи жизни! Эй, парень, не хочешь прикупить себе что-нибудь «на вырост»? – подмигнул усатый торговец Гарри, с ухмылкой поглядывая на его животик.
- Северус… - мужчина краем глаза отметил положение минутной стрелки часов, переместившейся с начала «похода» на шесть делений. – Что-то мне тут не нравится.
Снейп глубоко вздохнул, пытаясь раствориться сознанием в аляповатых волнах шума рынка, плавно переходящего из «маггловского ширпотреба» в «магическую кладезь полезностей». Было ощущение, что каждый аромат имеет свой цвет, что запах вот-вот можно потрогать, пока он пыльцой не перелетел к другому члену толпы. Ярмарка.
- Солнышко, ты сегодня поставил новый рекорд, однако нет. – Северус не спеша подошёл к сгорбленной седовласой знахарке, невменяемо размахивающей растрепанным пучком трав. Гарри же, подозрительно покосившись на волосатую разновидность торговца мантиями, быстро засеменил к мужу, прижавшись всем телом к его тёплому боку.
- Мне и так нормально. Потерплю… как-нибудь… - буркнул Гарри, как ему показалось, весьма красноречиво и внятно.

Пока Северус о чём-то толковал со «старой грымзой» (экс-Поттер полагал, что его изменчивому эмоциональному фону можно всё в экстренных ситуациях, даже неподобающее отношение к бабулькам), парень разглядывал сухие пучки трав и мумифицированных маленьких тварей, силясь найти морщерогого кирзляка. Не получалось. Гарри посмотрел направо, на мужа, изучающе разглядел ворону на фонарном столбе, окинул рассеянным взором несметное количество коробочек и корзиночек всех размеров под прилавком ведьмы, нечаянно пнул рыже-белого котёнка, специально щелкнул пальцем по замёрзшей пчеле… В общем, развлекался, как только мог, пока возлюбленный Северус всё громче и громче спорил с «грымзой».
Северус… Возлюбленный
Гарри снова взглянул на мужа, любовно рассматривая его подрумянившиеся от холодного ветра скулы; бледные тонкие губы, отчаянно произносившие обличительные речи; глаза, горящие праведным огнём негодования… Из-за резкого движения головой угольная прядь выбилась из-за уха, портя образ «вселенского красавца».
Гарри всегда доверял любым своим порывам, которые ни разу не подвели его ни в бою, ни в личной жизни. К несчастью, он позабыл, что эмоциональный фон, подпорченный гормонами, «прежним старым другом» не являлся. Однако привстав на носочки, Гарри перенёс весь свой вес на правую руку мужа и, любовно вернув прядку на «законное место», страстно поцеловал возлюбленного в такие манящие губы.

Секунды ровно шли бравыми отрядами воинов. Прохожие же наоборот – приостанавливали своё стремительное шествие, с любопытством глазея на одну из самых невероятных пар двадцатилетия (Альбуса с его «пассией» никто не торопился забыть). Что-то щёлкало в стороне «бабусеньки».

- Ладно! Забирайте свои лютики за три сикля! – прервала идиллию краснеющая «всё-таки грымза», отсыпая в мешочек измельчённый порошок. Взгляд её ошалело перебегал с одного товара на другой, не имея возможности найти себе место.
Северус улыбнулся, приобнял Гарри за талию и, оставив пять сиклей, отправился в сторону магазина со сладостями. Экс-Поттер же зачем-то показал язык растерявшейся даме.

***


Блондинка средних лет ютилась на крохотной кухоньке, недовольно попивая чай и морщась от заголовка на первой полосе газеты. Из-за маленькой и неприметной двери появилась старая женщина с корзинкой трав. Мужчины с фотографии на целую страницу безостановочно и самозабвенно целовались.
- Мама, ну сколько можно тебя просить?! Это Я хотела написать! Я! И что мне теперь прикажешь делать? Снова высасывать из пальца статью о кирзляках в мантии Кингсли?! – блондинка в салатовом пиджаке была явно возмущена.
- Рита, твою статью надо было бы ждать к третьему воскрешению Сама-Знаешь-Кого! – с ехидством в голосе ответила старуха. – А так издательство не сегодня-завтра плакаты с ними выпустит – глядишь, избу подлатаю, - она села напротив дочери и, взяв свою чашку с травяным настоем, ещё разок бегло просмотрела статью.

«Неугомонные извращенцы или влюблённая пара? Скандалы, интриги, расследования!»




- И всё-таки вставай, - спокойно сказал Северус Снейп, застёгивая сюртук на все пуговицы. – Выбирайся из этого лежбища тюленей и проветрись. Сидишь тут денно и нощно. Если ребёнок родится с гелиофобией, никаких совместных полётов на метле не жди, - единственный аргумент с каждым днём становился всё слабее и слабее. Гарри по-прежнему валялся в коконе из подушек и одеяла, зябко поджимая ноги под себя.
- Такой умный! Сам бы и выгулял его, - пробурчал лохматый властелин мягких пещер. – А у меня ножки болят от одной только мысли о холодном ковре.
- Ну уж нет. Я не позволю тебе морально разлагаться в нашем доме, - Северус сдёрнул одеяло с молодого тела, оголяя животик и открывая пижамные штаны с утятами миру. Мир данному поступку благодарен не был.
- А вне дома позволишь? – с интересом приоткрыл глаз Гарри.
- Ты сначала выйди, потом посмотрим, - Снейп с присущей, как ему казалось, нежностью потрепал волосы парня и вышел «весь такой красивый и довольный», как безрадостно подумал Гарри.

Ему не нравилось, когда муж уходил на работу, пусть он теперь и состоял при престижной аптеке, где каждый день ошивались всякие там дамочки и юнцы, пока он тут валялся в непотребном виде, и как будто интересовались состоянием малыша, как бы невзначай засовывая свои адреса в его карманы. Определённо, Северусу стоило вместе с Гарри валяться в кровати круглосуточно и никуда не выходить.

Полежав ещё на смятых простынях, парень всё-таки привстал, однако заметив ещё одну подушечку – самую любимую – он взял её и подложил себе под спину, устраиваясь поудобней в «лежбище тюленей». За окном светило солнышко, из-за приоткрытой форточки прохладный осенний ветерок приятно остужал кожу и мысли, отчего на кровати становилось лишь уютнее.

- Акцио, какао! – пискнул Гарри, выставив руку по направлению к двери. Но к несчастью, когда кружка с желанным напитком была уже примерно на середине пути, малыш толкнулся, отчего парень вздрогнул и случайно прервал заклинание. Что-то с тихим плеском разбилось на лестнице. – Э, так не пойдёт, - нахмурил густые брови Национальный Герой. – Кричер!
- Что опять?! – проскрипел старый домовой эльф, нехотя кланяясь Хозяину. Конечно, в глубине чёрствой душонки он любил и Гарри, и его мужа, и даже ещё не родившегося ребёнка. Только в глубине. Очень-очень далеко и в самых тёмных уголках. Марианская впадина просто лужа по сравнению с этим.
- Неси какао и займись фен-шуем… пожалуйста, - спохватился Гарри.

***


Северус Снейп, признанный зельевар Великобритании, обладатель «Золотого Черпака» и премии «Изумрудный котёл» второй степени, никогда бы не признался даже под Авадой, что любит чай, заваренный тонкими руками Гарри, человека, чей талант в столь тонкой науке заставляет плакать мужчину в необитаемой части двора до сих пор. Парень мог быть бездарен в зельях в гуголплексовой степени, однако напиток получался всегда настолько восхитительным, что бывший Пожиратель буквально растворялся в ощущении счастья, попивая горячую жидкость. К его счастью, Гарри каждый вечер заваривал чай, по наитию предугадывая желания мужа.

Открыв входную дверь, Снейп ещё не догадывался, какое разочарование его ожидало сегодня. Неприветливо-тёмная гостиная встретила хозяина звенящей тишиной. Тонкий нюх зельевара не уловил никаких приятных запахов. Сначала мужчина испугался пустому и холодному пространству, но на лестнице его ждал невероятный сюрприз, из-за которого лакированные туфли оказались в вязком шоколаде. Стремительно раскрыв дверь, Северус обомлел: посреди комнаты стояла кровать, а лежащий на ней Гарри чуть ли не урчал от удовольствия, поедая конфеты одну за другой, запивая их тёплым какао. Повсюду были разбросаны фантики и упаковки от сладостей, а предзакатные лучи солнца ласково ложились на живот парня. Окно было настежь распахнутым.

- Все условия выполнены, сэр! Ребёнок гуляет, радуется солнышку, а герой-отец наслаждается жизнью.

И Северус Снейп впервые после двухлетнего перерыва снял баллы с Гриффиндора, отчего где-то, далеко-далеко в Хогвартсе, количество «красных камушков» уменьшилось, вызвав глубокое недоумение у Минервы МакГонагалл.



Гарри сидел на кровати и, свесив ножки вниз, грустно смотрел в пол. Когда всё это началось? Когда отношения между ними бесповоротно изменились? Неужели Гарри рушит всё, к чему прикасается? Это можно было бы понять ещё в детстве, когда в магазине игрушек резиновая уточка отчего-то загорелась прямо в руках мальчишки и почётной чете Дурсль пришлось расстаться с двумя долларами «за порчу имущества».

Северус Тобиас Снейп изменился.
Северус Тобиас Снейп стал совершенно другим.

«Гарри, спасибо тебе за Северуса, - тепло улыбнулась Минерва МакГонагалл, гордо возвышаясь над директорским столом. – Ты не поверишь, но он с Гриффиндора снимает баллов на двадцать три процента меньше, чем во времена твоей учёбы! – парень быстро прокрутил в голове это пятизначное число. – Знаешь, в этом году даже парочка Хаффлпаффовцев хочет записаться на курс сложнейших зелий факультативом, а ведь это вы пока – из официальных источников – только два с половиной года вместе». – Старая кошка гордо и слишком довольно улыбнулась Гарри, её глаза лучились неким тайным светом, поражая мужчину до глубины души.

Проживая заново в голове события полуторагодовалой давности, экс-Поттер только сейчас начал понимать, что надо было начинать бить тревогу, когда Северус ещё работал в школе…

«Гарри, проходи, присаживайся, - Кингсли, одетый в оранжево-бордовую мантию, смотрелся… необычно, отчего парень не мог сосредоточиться на чём-либо. – Чай, кофе? Знаешь, тут недавно Северус заходил и без всяких насмешек откорректировал пару документов! – новоявленный Министр Магии выглядел крайне вдохновлённым – но вот чем? – отчего в душу прокрались нехорошие подозрения. – Не знаю, что ты с ним делаешь, как яд весь сцеживаешь – отсасываешь – уму непостижимо! А последние недели две он даже ни разу не прокомментировал мой внешний вид!» – Гарри неловко улыбнулся и, сжавшись в кресле, весь разговор смотрел в пол.

Ещё полгода назад надо было срочно предпринимать какие-нибудь активные действия, а он, глупый, всё проспал… В принципе, как всегда.

«Доброе утро, Гарри, - поприветствовал бывшего одноклассника Невилл Лонгботтом, который, если верить заинтересованному тону Джинни, «изменился за лето». – Меня тут профессор Снейп попросил принести из собственных запасов златоцветик весенний, - друг мило улыбался, никак не выражая обычную взволнованность. – А вот ещё бабушка передала вам ягодный пирог. Знаешь, он дрянь сам по себе, но после той дозы бейлиса, которую я туда незаметно влил, должен понравиться. Куда ставить?» – «Убивец Злобных Змей-Мутантов» не выражал признаков беспокойства, не дёргался и вообще вёл себя совершенно противоположно сложившемуся за семь лет образу неврастеника. Два месяца назад всё изменилось окончательно.

Солнечный зайчик, упав на подушку с небезызвестным гербом «львов», напомнил Гарри, кто он такой.
Гриффиндорец.
А ведь огненно-золотой факультет не сдаётся, верно? Парень резко и решительно встал, запоздало припоминая, что ему это крайне противопоказано, отчего ребёнок недовольно забрыкался, выражая недовольство опрометчивому папе. Гарри вернёт прежнего Северуса Снейпа во что бы то ни стало! Он разбудит его ото сна, но вот как?

***


Северус Снейп, донельзя уставший мужчина моложе сорока пяти лет, повесил пальто возле яркой куртки супруга. Уволившись с менее опасной работы, нежели преподавание в школе волшебства, он подрастерял некоторую часть шпионских навыков. И лишь природная грация помогла не упасть и не разбить голову об лестницу, споткнувшись о чашку на полу. Медленно выдохнув, Северус поднял хрупкое изделие. Как же его раздражает эта рассеянность мужа: оставленные не пойми где чашки, раскиданная в прихожей обувь, грязная посуда в раковине, обёртки от конфет в гостиной и эти жуткие перепады настроения. Перед свадьбой мужчина дал себе обещание относиться к друзьям Гарри терпимей, дружелюбней, отчего те незаметно даже для самих себя потихоньку садились на шею. Северус терпел, как терпел на заседаниях Волан-де-Морта, Ордена Феникса, конференции Зельеваров, педсовете и Малфой-Мэноре, выслушивая монотонные жалобы собеседников на всё, что происходило вокруг. Маг глубже вдыхал и закрывал глаза на недочёты в зельях Хаффлпаффа, на убийственные формулировки в официальных документах Кингсли и, особенно, на слоновьи дозы алкоголя в пирогах бабушки Невилла. Уж от кого, а от этой древней, удручённой опытом женщины он такого подвоха не ожидал.

Привычно убирая фантики из труднодоступных мест в доме, Северус старался думать о положительных сторонах его жизни, ведь Гарри – лучшее, что только могло случиться в жизни зельевара, и ради него необходимо было терпеть непроходимую глупость окружающих, меняться, становиться лучше.
Привыкнув к довольно частому посещению душа, Снейп решил смыть с себя неподъёмный груз обязанностей хотя бы на полчаса.

Судьба решила иначе.

Гарри Поттер-Снейп, гроза Тьмы в Магической Британии, старательно чистил зубы не своей (!) щёткой, а тюбик пасты лежал рядом с маленькой лужицей воды на полке. Естественно, открытый.

Терпение лопнуло.



Какие три слова могут изменить весь ваш мир, ощущение жизни? «Будь моей женой»? Глупость какая-то…
Какие три слова могут заставить вас прыгать от счастья, лучиться теплом ваши глаза? «Я тебя люблю»? Уберите ванильную чушь!
Какие три слова могут кардинально преобразить вашу размеренную, скучную жизнь, наполнить дом неизведанным? «Приготовь мне еду»? Юмористы, вы ошиблись рассказом.
Какие три слова вгоняют в ступор, после которого блуждает странная улыбка на лице? «Я закрыл сессию»? «Кажется, мы тонем»? «Вышла новая серия»?

- Вы ждёте двойню, - по-доброму улыбнулась колдоведьма, что-то быстро и неразборчиво записывая в базу данных.

Гарри Поттер-Снейп задумался.
Северус Снейп, мужчина в самом расцвете сил, крепко прижимая к себе мужа, испугался.

- Скорее всего, мальчик и девочка. Ох, хорошо, что не близнецы, - женщина подняла взгляд невообразимых голубых глаз на изумлённую пару. – Я вот со своими никак справиться не могу: путаются вечно, непонятно, где кто, да и у близнецов зачастую в дефиците питательные вещества, кислород… А двойня – это хорошо! – речитативом говорила она. – И похожи только, как просто брат да сестра, общих генов от сорока до шестидесяти процентов, - женщина, уверенная в важности и научной истинности своих суждений, положила на столик буклет для будущих родителей.

Гарри Поттер-Снейп всё ещё думал.
Северус Снейп, почётный зельевар (или как там было сказано в предыдущих главах?), приобняв благоверного и неловко поглаживая его плечи, немножко паниковал.

- Это вы молодцы, конечно, - своей манерой речи она почему-то стала напоминать старого доброго Хагрида. – Сейчас вот маги не особо хотят рожать малюток, а потом кричат на каждом углу, что вымирают. Да где вымирают-то?! – повысила она голос. – Пусть сначала потомство нормальное сделают, а потом лезут куда ни попадя! Я вам вот что скажу: погрязли эти высокомерные чистокровки в своих инцестах, плодят сквибов и ещё рассуждают о вреде нормальных волшебников. Если ты ничего в семье своей сделать не можешь, то зачем занимаешься политикой? – наконец-то колдоведьма нашла себе достойных и – главное – молчаливых слушателей. – Народ, он же как родня должен быть министру, так?

Гарри Поттер-Снейп нахмурился.
Северус Снейп, заботливый и любящий муж, с чьего языка с самого начала беременности любимого не сорвалось ни одного плохого слова (Гарри снисходительно позволял ему так думать), осторожно поцеловал свою «драгоценную половинку» в висок.

- Но что похвальней всего, - к великой печали Снейпа продолжила женщина, - то, что вы сами, сознательно захотели сразу двух крошек. Конечно, ведь мужской организм-то не может не просто двоих зачать, а зачать в принципе! Поэтому пришлось выпить две дозы в один день, - сказала она, умиляясь радости счастливых супругов. – Хотя, что это я? Вы же и сами это прекрасно знаете.

Гарри Поттер-Снейп сжал губы. Мстительный огонёк загорелся в его глазах. Почему-то.
Северус Снейп, просто хороший и надёжный человек, громко хмыкнув, нехотя вспомнил абсолютно каждую мелочь. Как он втайне ото всех варил антидот к зелью (к слову, им же и изобретённый) и пил его целую неделю после жаркой ночи. Как он добавлял зелье беременности (злополучную вторую порцию) в традиционный утренний чай мужа. Глупец, радовался ещё тогда, что Гарри ничего не заметил…

Северусу очень редко везло. По всей вероятности, Гарри – точнее, его любовь – должна была достаться не ему, а какому-нибудь смазливому горделивому человеку – типа Драко – но Мерлин, переодетый в Санту, скорее всего из-за старческого маразма соединил зеленоглазую прелесть Гриффиндора со Снейпом. Последний не был против; однако, видимо, час расплаты настал, и Высшие Силы подставили зельевара. Крупно подставили.
Обидно.

- Вам колдофото детей выслать совой или не стоит? – добродушно улыбнулась женщина, любуясь палитрой эмоций на лицах супругов.
- Вышлите парочку, если Вас не затруднит, мэм, - из-за долгого молчания голос у Гарри был с обворожительной хрипотцой. В другой день Снейп бы прижался к губам мужа, ведомый вспыхнувшим огоньком страсти, но сегодня всё было особенным.
- Подтвердите адрес, пожалуйста, - колдоведьма протянула листок. Куда же делась его счастливая беспечность? Всё плохо.
- Сева. Распишись, ладно? – всё очень плохо.

***

Дома Северус Снейп впервые за последние пять лет лично занялся всеми делами по дому. Гарри Поттер-Снейп лишь внимательно наблюдал за мужем, неподвижно сидя на диване.
- Сева, любимый, не подашь мне бумагу с пером, пожалуйста? – очень спокойным тоном произнёс Герой Всея-Всея.
- Безусловно, милый, - сильно надеясь на чудо, Снейп принёс своё самое хорошее перо и самый лучший пергамент. – Не буду тебя отвлекать, - ретировался из гостиной мужчина, ища успокоения на кухне.
Через десять минут, широко ухмыльнувшись, Гарри подозвал сову, отдал ей послание и, шепнув на ушко имя адресата, прилёг на диван, погружаясь в мир грёз.

***

«Гермиона, это просто чудо!
Нам сегодня сказали, что будет двойня. Представляешь, двойня! Девочка и мальчик. Я так счастлив, знала бы ты.
С кухни пахнет чем-то удивительным. Наверное, Северус всё-таки понял, что я знал обо всех его коварных планах. А поскольку с того самого «злодеяния» прошло ровно шесть месяцев и две недели, то великодушно информирую о проигрыше твоей ставки «два месяца и ни днём больше». Так что я выиграл у тебя торт. Большущий. Здоровенный, я бы сказал.
С наилучшими пожеланиями, Гарри.
P.S.: только не бери клубничный, ненавижу!»





- Северус…
Мужчина в чёрном, не отвлекаясь от пергамента, что-то аккуратно писал.
- Северус…
Мужчина с выдающимся профилем буркнул что-то похожее на «И я тебя, дорогой», обмакнул перо, продолжая труд.
- Ну Северууус… - жалобные завывания с кровати ещё никогда не помогали мозговой деятельности. Сегодня же они просто раздражали. – Северууус, где мои ноги?
Мужчина со странным шрамом на шее наконец-то прервал свою писанину и странно взглянул на супруга, подозревая его по меньшей мере в слабоумии.
- Вот они, - он аккуратно погладил каждую ногу, всматриваясь в страдальческую мину на лице юноши.
- Тогда почему я их не чувствую? – продолжил причитать парень, еле-еле шевеля пальцами.

Северус Снейп глубоко вздохнул. Действительно, в их доме неискушённый зритель мог наблюдать лишь две проблемы: отсутствие половой жизни и сильный отёк ног у Гарри. И если первая была искусственно навязана колдомедиком, использовавшим в своём лексиконе недопустимо большое количество заумных терминов, и могла решиться с помощью древнего метода «дрочки»; то вторая была исключительным подарком природы и могла исчезнуть после несложных махинаций с топором, как был уверен сам Гарри. Шутки шутками, но юноше было тяжело проводить даже три часа на ногах, что приводило к постоянному нытью и жалобам на несправедливый Рок. Северус же, устав от недовольства супруга, пытался варить всякие зелья и мази, которые увеличивали «выносливость» молодой «мамочки» лишь на полтора часа.

- Может, сделать тебе ванночку для ног? – Северус отчаянно пытался найти выход из положения, но наличие первой проблемы как-то не способствовало отличительной мозговой активности. Даже удивительно, как он, будучи ещё не знакомым с Гарри и его аппетитной задницей, мог проводить какие-то исследования. Поразительно.
- Нет, - проскрипел Гарри, - я не смогу нормально сидеть. У меня же ещё и спина болит, - вероятно, парень только что улучшил навык нытья и теперь оттачивал мастерство. Наличие близнецов где-то в животе лишь усугубляло ситуацию.
- Массаж? – это открывало довольно сладостные перспективы для изголодавшихся по нежной плоти рук.
- Нет, у тебя пальцы загрубели из-за всяких там зелий, - Гарри, сам того не подозревая, кинул катализатор в котёл эмоций зельевара, осквернив профессиональное достоинство и усомнившись в муже как в мастере своего дела.
Для Северуса это действительно было последней каплей.
По-кошачьи встав из-за стола, он стремительно подошёл к кровати, на которой возлежал «отец-героиня» и властно поцеловал в губы.
- А знаешь, что у меня точно не загрубело?

Гарри посмотрел на мужа, испытывая волнительные ощущения. С одной стороны, он чувствовал страх, припоминая советы и яростные наставления доктора, а с другой… Как же Северус напоминал сейчас ему того жестокого зельевара, которого он отчаянно пытался завоевать где-то в самом начале их романа: весь такой властный, сильный, волевой…
Мужчина.

- А может, не надо? – тихий писк тонущего в шторме эмоций был слабой попыткой самообороны – на тот крайний случай, чтобы можно было уверенно сказать: «Я же говорил».

Северус Снейп, слишком быстро переметнувшийся от шеи к коленкам возлюбленного, пропустил слова мимо ушей. Естественно. Как же давно он не ласкал эту персиковую кожу, не прижимался губами к некогда откровенно выпирающим косточкам на щиколотке…
Гарри, совершенно неправильно поняв мысли возлюбленного, обхватил его ногами за шею, притягивая к заинтересованному в происходящем органу.

- Примите мои глубочайшие извинения, мой господин, но вам назначено лечение совершенно другого места, - промурлыкал зельевар, аккуратно кусая супруга за гордо вздымающийся холмик. А потом – вот сволочь! – плавно вернулся к отёкшим ступням.

Увы и ах, но Гарри не успел как следует мысленно обругать мужа, так как приятные ощущения мигом вытеснили все бунтовские мысли из головы привычной пустотой. Большой палец правой ноги был заключён во влажный плен, горячий язычок бойко вырисовывал узоры на подушечке, в то время как действительно огрубевшие пальцы – надо будет что-то для них сварить – бойко массировали икры. Та же операция повторилась с каждым другим пальчиком, пока алчные ладони не подобрались к ягодицам. Но так как Северус не был ни гимнастом, ни обладателем экстра-длинных рук, ему пришлось прекратить вылизывание ступней и переключиться губами на щиколотки и близлежащим «территориям». Ладони по-хозяйски мяли обольстительную и невыразимо упругую задницу супруга, плавно подбираясь к заветному отверстию, стараясь нащупать его сквозь плотную ткань штанов.

- Ты… про вторую забыл, - то ли простонал, то ли прошептал юный «мать», стараясь продлить наслаждение и раскручивая мужа на новую порцию ласки.

Ухмыльнувшись где-то в районе икр, Северус слишком послушно вернулся к левой ступне, кусая пятку. Получив одобрительный томный вздох, мужчина принялся вылизывать каждый пальчик, не пропуская ни единую фалангу, отмечая губами тонкую кожицу между большим и указательным. Только вот руки, к большому и недолгому огорчению Гарри, переместились на внутреннюю сторону бёдер, пролетая слишком близко к заветному органу.
Не выдержав больше сладостных мучений, юноша забрался рукой под резинку трусов и, едва пощекотав яички, позорно кончил, мыча что-то о неких запретах и науке.
Северус же, буквально озверев от открывшейся ему картины, накинулся на губы и шею Гарри, по наитию не прижимаясь к животу супруга. Бархатистая кожа, еле пробивающаяся щетина, родной запах… Бывший Поттер, урождённый гриффиндорец, решил помочь бедному мужу и избавить его от страданий. Так что он, вытащив свою влажную руку из неподобающего места, проворно занялся поисками «виноватого во всём» члена. Припоминая свои действия полуторамесячной давности, Гарри, осторожно проведя пальцами по головке, порхал пальцами по внушительному стволу, пробираясь сквозь тернии к яйцам. Легко пощекотав их, он плюнул на утончённые ласки и избрал старый проверенный метод «дрочки». Помогло.

- Ты там такой тёплый, - промурлыкал зельевар в розовое ушко супруга, ловя в плен мочку с маленькой родинкой. Конечно, он даже и не подумал убрать руки от безупречных ягодиц.
- А ты – липкий и мокрый, - озорно хихикнув парировал Гарри, размазывая сперму по тем самым «терниям». – Жаль, что доктор запретил нам этим заниматься.
- А я что? – удивился Северус. - Ни в какие дырки не проникал, детей не притеснял. Тут и придраться не к чему, - оторвавшись от сладкой шеи, зельевар завалился на бок, утягивая за собой и супруга с его объятиями. – Скажи, тебе хоть помогло?
- То есть? Что помогло? – удивился внезапной смене темы Гарри.
- Ноги больше не болят?
- Ах, это… - юноша озорно улыбнулся и внимательно посмотрел на свою перепачканную руку. – Знаешь, по-моему, на правой ноге ты несколько схалтурил.
- Мистер Снейп, хитрость не красит Гриффиндор, - укусив за нос супруга, Северус встал с кровати, кинул пачку салфеток будущей матери и скрылся в ванной комнате.

Однако потом весь вечер разминал рукой «особо больную ногу», внимательно читая очередной скучный трактат.


запись создана: 31.10.2013 в 18:45

@темы: фанфики, Северус Снейп, Гарри Поттер, Snarry, Harry Potter